Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

Евросоюз начинает терять рынки стран Евразийского союза

22 октября 2017
1 998

Евросоюз начинает терять рынки стран Евразийского союза

 
Санкционная война разрушила надежды на интеграцию между Европейским союзом и Евразийским экономическим союзом. Охлаждение отношений происходит вопреки экономическим интересам двух сторон, которые диктуют развитие сотрудничества. Однако время не ждет, и ЕАЭС все больше разворачивается на Восток. В 2016 г. впервые торговля ЕАЭС с Востоком превысила торговлю с Западом. Владимир Перебоев, руководитель направления Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития, в интервью «Евразия.Эксперт» указывает на продолжение этой тенденции и в нынешнем году. При этом страны ЕАЭС не отказываются от сотрудничества с Евросоюзом. Существуют серьезные аналитические наработки по экономическому сближению. Однако сегодня очевиден дефицит эффективно и системно работающих диалоговых площадок для активизации взаимодействия между ЕС и ЕАЭС. Будь то на уровне их наднациональных органов, делового или экспертного сообществ. Тем не менее, на текущий момент ЕАЭС является третьим по величине торговым партнером Евросоюза, что предопределяет необходимость и важность продолжения сотрудничества.

- Владимир Сергеевич, в ЕАБР действует проект по оценке перспектив экономического сотрудничества стран ЕАЭС с Европейским союзом. Какие задачи стоят в рамках этого проекта?

- Проект «Вызовы и возможности экономической интеграции в рамках европейского и евразийского пространств» реализуется с 2014 г. совместными усилиями Международного института прикладного системного анализа (IIASA, Австрия) и Евразийского банка развития (ЕАБР) в лице Центра интеграционных исследований (ЦИИ), в сотрудничестве с Евразийской экономической комиссией (ЕЭК). Проект направлен на выработку рекомендаций по формированию перспективной переговорной повестки ЕАЭС и ЕС для активизации их сотрудничества с «долгосрочным прицелом» на заключение межсоюзного соглашения о торгово-экономическом партнерстве.

Кроме того, в рамках проекта действует дискуссионная площадка, на базе которой с 2014 г. представители Европейской комиссии и ЕЭК, политических, деловых и научных кругов стран обоих союзов могут обменяться своими мнениями по различным вопросам и прийти к компромиссной, устраивающей всех позиции. Эта независимая площадка в Европе будет поддерживаться и далее, показав свою эффективность. В частности, предложения, сформулированные участниками прошедших за три года семи круглых столов высокого уровня, были положены в основу опубликованного в 2016 г. совместного доклада «Европейский союз и Евразийский экономический союз: долгосрочный диалог и перспективы соглашения».

С 2017 г. в рамках этого проекта начинается этап реализации ряда прикладных исследований, призванных заложить «железобетонный» аналитический фундамент под будущие переговоры двух союзов. Мы ожидаем, что именно к середине 2020-х гг. могут созреть необходимые условия и предпосылки для старта официальных переговоров между ЕС и ЕАЭС, которые хотя и не обещают быть легкими, но по-прежнему в интересах обоих союзов и их государств-членов. 

- По каким вопросам ЕАЭС и ЕС могли бы начать переговоры в первую очередь?

- Для начала необходимо подчеркнуть, что страны ЕАЭС не заинтересованы в «классической» зоне свободной торговли с ЕС. Конечно, ряд оценок европейских и российских экспертов свидетельствует о наличии положительных эффектов от создания ЗСТ. Среди них – увеличение экспорта из России в ЕС на 30%, рост реальных доходов в РФ на 3,1% и кумулятивный прирост российского ВВП до 2% в долгосрочной перспективе, а также рост экспорта из ЕС в ЕАЭС на 60%. Но есть ряд оговорок. Например, из оценок немецкого Института экономических исследований (ifo) следует, что режим свободной торговли товарами приведет к потерям в автомобилестроении и сельском хозяйстве стран ЕАЭС, в то время как в ЕС эти отрасли получат наибольший выигрыш.

Нельзя забывать и о том, что страны ЕАЭС экспортируют в Европу преимущественно сырье, энергоносители, черные и цветные металлы, зерно, удобрения, а импортируют в основном продукцию машиностроения и потребительские товары. Все это, в числе прочего, создает запрос на асимметричное решение, когда за частичное открытие своего рынка ЕАЭС получит сопоставимые дополнительные преимущества со стороны европейского рынка.

При этом важно предусмотреть тщательно выверенный перечень изъятий и ограничений по чувствительным для нас позициям межсоюзного соглашения с длительными переходными периодами для минимизации ущерба рынкам ЕАЭС.

Концептуально соглашение между ЕС и ЕАЭС целесообразно структурировать в формате всеобъемлющего интеграционного соглашения. Оно могло бы охватывать множество сфер взаимодействия – от торговли товарами и услугами до свободы передвижения капитала и трудовых ресурсов, безвизового режима, развития трансграничной и транзитной инфраструктуры, институциональной конвергенции, защиты прав интеллектуальной собственности и других вопросов нормативного регулирования.

При структурировании соглашения странам ЕАЭС было бы полезно учесть опыт ЕС по заключению торгово-экономического соглашения с Канадой (CETA), как и опыт пока не состоявшихся ТТИП и ТТП. Но важно понимать, что в мировой практике еще не было прецедентов заключения соглашений между интеграционными объединениями, что повышает сложность задачи и ответственность сторон потенциального соглашения.  

- Когда Россия и ЕС активно обсуждали концепцию общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока, их отношения еще не были в таком упадке как сегодня. Как удается работать над проектом в условиях санкций и кризисного состояния отношений между Россией и ЕС?

- В экономическом измерении взаимодействия стран Европейского и Евразийского союзов появляются определенные проблески. Все больше крупных европейских компаний и бизнес-ассоциаций  выступает за скорейшее восстановление и развитие конструктивных отношений между ЕС и Россией, за установление прямого диалога с ЕАЭС на уровне Европейской и Евразийской экономической комиссий. Мы видим и такие инициативы европейского бизнеса, как «Восточный форум» в Берлине, «Евразийский форум» в Вероне, бизнес-форум «ЕАЭС – Греция», ряд других подобных инициатив.

В пользу активизации торгово-экономического сотрудничества между ЕС и ЕАЭС высказывались в разные годы главы внешнеполитических ведомств Италии, Австрии, Германии, канцлер ФРГ Ангела Меркель, представители власти других европейских стран, экс-председатель Еврокомиссии Романо Проди и бывший еврокомиссар по вопросам расширения и политики добрососедства Штефан Фюле. В дополнение к этому, в ноябре 2016 г. глава Еврокомиссии Жан Клод Юнкер в одном из своих интервью выразил заинтересованность в установлении диалога с Россией «на равных» и в таком соглашении с РФ, которое выходило бы за обычные рамки, принимая во внимание, что без России нет архитектуры безопасности в Европе.

Другое дело, что пока не видно реальных шагов Еврокомиссии в установлении официального диалога с Евразийской экономической комиссией, несмотря на неоднократные попытки «растопить лед», предпринятые как со стороны ЕЭК, так и со стороны лидеров стран ЕАЭС.

Пока европейские партнеры предпочитают вести дела со странами ЕАЭС на двусторонней основе, игнорируя интересы и позицию Евразийского союза, органов Союза. В такой ситуации, обсуждаемый нами проект, реализуемый австрийским институтом IIASA и ЕАБР в сотрудничестве с ЕЭК, становится важной и одной из наиболее эффективных площадок, на которой представители наднациональных органов двух союзов осуществляют контакты хотя бы на неофициальном уровне. Тем более характер этого проекта – преимущественно научный, а у науки чаще всего есть возможность работать даже там, где политика бессильна. Поэтому очень важно, чтобы эта площадка сохраняла и наращивала свою востребованность.

- Есть ли у Европы сегодня интерес объединять рынки с Евразийским союзом?

- Не секрет, что ЕАЭС является третьим по величине торговым партнером Евросоюза (после США и Китая), что и предопределяет такой интерес. То есть, если не принимать во внимание известные политические разногласия (хотя понятно, что на данном этапе их обойти невозможно), ЕС заинтересован в либерализации торговли с ЕАЭС. Как известно, об этом глава Еврокомиссии сообщал еще в 2015 г. в своем письме президенту России В.В. Путину, допуская взаимодействие между ЕС и ЕАЭС в формате консультаций, но речь тогда шла об отдаленной перспективе и в привязке к Минским соглашениям.

Тем временем, ЕС начинает медленно терять «евразийские» рынки – разворот ЕАЭС на Восток набирает темп: в 2016 г. на ЕС пришлось 40,8% совокупного импорта ЕАЭС, в то время как на страны АТЭС – 42,3%. В 2017 г. ситуация сохраняется: за январь – июнь импорт из ЕС составил $44,5 млрд, а из АТЭС – $46,4 млрд.

Едва ли европейский бизнес может устраивать потеря своих традиционно лидирующих позиций. Поэтому, для ЕС было бы выгодно добиться снижения уровня нетарифной защиты в странах ЕАЭС с целью увеличения европейского экспорта. Тем более что Евразийский союз по-прежнему нуждается в европейских инвестициях и технологиях, а помимо прочего готов выступить «геоэкономическим мостом» между ЕС и ведущими странами АТЭС. Наконец, Евросоюз заинтересован в стабильности поставок энергоносителей из стран ЕАЭС для обеспечения своей энергетической безопасности. Все это в совокупности предопределяет интерес Европы к углублению сотрудничества с Евразийским союзом по мере преодоления конфликта между ЕС и крупнейшей экономикой ЕАЭС – Россией.


Беседовала Юлия Рулева

Владимир Перебоев: «Скепсис населения в отношении Евразийского союза вызван завышенными ожиданиями»

«Евразия.Эксперт» публикует вторую часть интервью с руководителем направления Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития Владимиром Перебоевым. В предыдущей беседе речь шла об отношениях между Евросоюзом и Евразийским экономическим союзом и постепенной утратой ЕС рынков «евразийских стран». Однако это не отменяет продолжения переговоров и сотрудничества двух интеграционных объединений. В продолжении интервью мы затронули тему сотрудничества с Евросоюзом отдельных стран ЕАЭС, перспективы отношений Минска и Брюсселя, а также выяснили, есть ли у Евразийского союза мягкая сила.

- Недавно заместитель министра иностранных дел Беларуси Олег Кравченко заявил, что заключение базового соглашения с ЕС – это стратегическая цель Беларуси. Как это соотносится с планами коллективного взаимодействия с Евросоюзом на основе ЕАЭС?

- Здесь следует иметь в виду, что государства-члены Союза проводят полностью самостоятельную внешнюю политику, а также внешнеторговую политику в отношении торговли услугами, учреждения и деятельности юридических лиц и осуществления инвестиций с третьими странами. В соответствии с Договором о ЕАЭС, наднациональному регулированию подлежат вопросы внешнеторговой политики стран Союза в отношении торговли товарами.

Двустороннее же взаимодействие стран ЕАЭС с Евросоюзом затрагивает зачастую гораздо более широкий спектр направлений, чем исключительно торговлю товарами, поэтому конфликта с точки зрения права ЕАЭС здесь, как правило, не возникает. К тому же государства-члены согласуют друг с другом свои внешнеэкономические инициативы. Так, например, в конце 2015 г. между Казахстаном и ЕС было заключено Соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве, охватывающее 29 сфер взаимодействия и учитывающее обязательства РК перед ЕАЭС.

Что касается заинтересованности Беларуси в заключении «базового соглашения» с ЕС, то, во-первых, это заявление отражает скорее общее намерение данной страны развивать нормальные взаимовыгодные отношения с Евросоюзом. Во-вторых, пока не известно даже примерное возможное наполнение такого соглашения. Процесс проработки подобных соглашений очень длительный. В случае с Беларусью он пока еще даже не начался, поэтому сейчас рано давать какие-либо оценки. В том числе о том, как его заключение может отразиться на условиях членства Беларуси в Евразийском союзе и на ее торговых отношениях с другими странами ЕАЭС.

Так или иначе, активизация торгово-экономического сотрудничества с ЕС представляет интерес для всех стран Евразийского экономического союза. Наиболее выгодные условия такого сотрудничества страны ЕАЭС могли бы получить в случае заключения всеобъемлющего межсоюзного соглашения, о чем речь шла ранее. Да и в целом, коллективные усилия стран ЕАЭС практически в любом вопросе будут в конечном итоге более результативны, чем «игра в одиночку и в одни ворота».

Для заключения соглашения о свободной торговле между Европейским и Евразийским союзами желательно, чтобы все страны ЕАЭС были членами ВТО. Такое коллективное членство ЕАЭС в ВТО по примеру ЕС откроет массу возможностей для всех участников рынка.

- Продвигает ли ЕАЭС идеи евразийской интеграции в европейском обществе через какие-либо институты публичной дипломатии?

 - Задачи международного позиционирования ЕАЭС призвана решать, прежде всего, Евразийская экономическая комиссия, у которой есть соответствующий мандат. На официальном уровне ЕЭК успешно выстраивает сотрудничество с отдельными европейскими странами.

Сейчас, например, дальше всего продвинулись отношения между ЕАЭС и Грецией, руководство и бизнес-сообщество которой проявляет большой интерес к углублению сотрудничества с Евразийским союзом. Развиваются и отношения с Сербией, с которой Евразийский союз ведет переговоры о создании зоны свободной торговли. Такие формы сотрудничества тоже способствуют продвижению идей евразийской интеграции в этих странах и в Европе в целом.

Развитие экономического взаимодействия с третьими странами так или иначе требует от ЕАЭС расширения информационной работы по разъяснению сущности евразийской интеграции, а также целей, доступных возможностей и форм сотрудничества. Для этого, представители ЕЭК самого высокого уровня часто принимают участие в различных публичных мероприятиях, проводимых в странах Европы.

Например, в июле в Париже состоялся 5-й международный молодежный форум «Встречи Большой Европы», который был проведен по инициативе ЮНЕСКО и Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова при содействии ряда крупных французских компаний. Ранее упомянутые «Восточный форум» в Берлине и «Евразийский форум» в Вероне, проводимые в основном по инициативе европейского бизнеса, тоже вовлекают высоких представителей ЕЭК в свою работу, что также служит целям международного позиционирования ЕАЭС в Европе.

Страны ЕАЭС проводят такую работу и самостоятельно. Например, в 2016 г. президент Казахстана Н.А Назарбаев предложил главе Еврокомиссии г-ну Юнкеру идею проведения совместного форума «ЕС – ЕАЭС», которая еще ждет своего воплощения. В связи с этим вспомним, что по инициативе казахстанского президента, в рамках председательства Казахстана в ЕАЭС 2016 г. был объявлен «Годом углубления экономических отношений Союза с третьими странами и ключевыми интеграционными объединениями».

Со стороны России также на самых разных уровнях и площадках предпринимаются попытки позиционирования Союза в качестве надежного и равноправного партнера, в том числе для европейских стран, продвижения инициативы формирования общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока.

Таким образом, ЕАЭС занимает достаточно активную позицию во внешнеэкономических связях, в том числе на европейском направлении. Но эти усилия существенным образом ограничены, пока Евросоюз не признает Евразийский экономический союз в качестве равноправного партнера. «Мяч» сейчас на стороне ЕС.

- Какие взгляды на отношения с ЕС существуют в ЕАЭС? Нужно ли, на Ваш взгляд, использование «мягкой силы» в самом Евразийском союзе?

- Так как мнений в странах ЕАЭС очень много, лучше всего обратиться к результатам конкретных исследований. Интересные данные дает нам «Интеграционный барометр ЕАБР» – ежегодный опрос населения стран ЕАЭС и региона СНГ, реализуемый с 2012 г. совместными усилиями ЦИИ ЕАБР и консорциума «Евразийский монитор».

Согласно данным исследования, в 2016 г. от 68 до 82% населения государств-членов ЕАЭС выразило поддержку перспективе заключения соглашения о свободной торговле и инвестициях между ЕАЭС и ЕС. Наиболее высокие оценки такой перспективе выразило население Кыргызстана (82%) и Армении (79%), далее следуют Казахстан (71%) и Беларусь с Россией (по 68%). О высокой заинтересованности политического руководства стран ЕАЭС в активизации сотрудничества с Европейским союзом уже немало было сказано ранее. Поэтому на сегодняшний день можно констатировать относительное единство мнений стран Евразийского союза по этому вопросу.

Что касается использования «мягкой силы» внутри ЕАЭС, то это может быть полезным именно в контексте консолидации усилий наднациональных органов Союза, госструктур, бизнеса, СМИ, некоммерческого сектора и широкой общественности всех стран ЕАЭС в деле понимания и защиты интересов Евразийского союза.

Зачастую можно наблюдать проявление недопонимания целей, задач, принципов, возможностей и эффектов евразийской интеграции со стороны самых разных участников интеграционного процесса, который постепенно затрагивает каждого. Именно с этим, например, связан рост скептического отношения к ЕАЭС со стороны населения государств-членов.

Так, согласно данным «Интеграционного барометра ЕАБР», в 2016 г. в Казахстане произошло снижение поддержки участия в ЕАЭС с 80 до 74% населения, в Кыргызстане – с 86 до 81%. Наиболее заметное снижение общественной поддержки участия в Евразийском союзе было выявлено в России (с 78 до 69%) и Армении (с 56 до 46%). Почти во всех указанных случаях снижение уровня поддержки евразийской интеграции произошло за счет роста доли тех, кто относится к ЕАЭС с безразличием.

Дело в том, что политики, бизнесмены, рядовые граждане, задумываясь об участии своих стран в ЕАЭС, чаще всего склонны ожидать быстрых и стабильных положительных эффектов и успехов интеграции. Но экономическая интеграция – это не панацея для решения всех проблем, а очень сложный и длительный процесс, требующий больших усилий и терпения от каждого.

Всем, кто живет и трудится «на несколько стран» ЕАЭС, важно знать и правильно использовать возможности интеграции, а для самого Союза важно, чтобы евразийская интеграция была действительно востребована. Здесь появляется запрос на инструменты «мягкой силы» для наиболее полного синтеза интересов Союза, хозяйствующих субъектов, широкой общественности государств-членов.

Возьмем, к примеру, профильные государственные учреждения и компании, которые хотят вести деятельность на территории других стран ЕАЭС или в странах, с которыми Союз заключает соглашения о свободной торговле. Им важно владеть информацией о том, какие возможности им предоставляются со стороны ЕЭК, Суда ЕАЭС, либо в рамках создаваемых общесоюзных отраслевых рынков и объектов инновационной инфраструктуры и т.д.

Но их деятельность будет иметь еще больший эффект для интеграции, если они не просто будут использовать интеграционные преференции, но пойдут дальше – поставят своей целью защиту и продвижение интересов ЕАЭС. Например, на уровне бизнеса это может выражаться в реализации компаниями двух или более стран Союза совместных проектов и программ, способствующих популяризации евразийской интеграции как основы их успеха. Такой интерес необходимо стимулировать.

Чем больше организаций, граждан и стран будет видеть Евразийский союз привлекательным и понятным, тем чаще они будут проявлять готовность «нести его флаг» – защищать интересы ЕАЭС в своей деятельности, будь то в рамках Союза или за его пределами, и тем больший эффект будет иметь евразийская интеграция. А этому как раз и могут поспособствовать инструменты «мягкой силы», включая взвешенную информационную политику, публичную дипломатию, инструменты борьбы с «черным пиаром» евразийского интеграционного проекта с чьей-либо стороны, а также система мер поощрения, поддержки и развития интеграционных инициатив.

Здесь важно движение с обеих сторон – как «снизу» (в виде совместных проектов и программ, инициированных гражданами и организациями разных стран Союза и мира, содействующих евразийской интеграции), так и «сверху» (например, меры поддержки и поощрения со стороны ЕЭК вклада организаций и граждан в развитие евразийской интеграции).

Подобные инструменты стимулирования и поощрения «сверху» уже появляются. Например, проводимый ЕЭК, Деловым советом ЕАЭС и РАСО конкурс «Евразийские коммуникации», цель которого – поиск и поощрение лучших практик «евразийского бизнеса», продвижение идеи евразийской интеграции. Другой пример – проводимый ЕАБР ежегодный творческий конкурс для СМИ «Евразийская интеграция и развитие – XXI век», нацеленный на развитие и укрепление межкультурных и экономических связей между странами евразийского пространства и содействие распространению объективной информации о евразийской интеграции.

Таких инструментов поощрения и поддержки интеграционных инициатив должно становиться больше, стимулируя интерес к Евразийскому союзу и повышая его авторитет, престиж, привлекательность. Но, разумеется, любые инструменты «мягкой силы» ЕАЭС должны быть обеспечены и подкреплены реальными успехами евразийской интеграции, эффективностью реализуемых в рамках ЕАЭС политик, повышением национального благосостояния стран Союза и его глобальной конкурентоспособности. И всем нам важно понимать, что успех евразийской интеграции не свалится нам в руки «сверху», а зависит от каждого из нас.


Беседовала Юлия Рулева

Поделиться: