Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

ИГИЛ готовит Киргизию воевать с Россией

, 23 сентября 2017
5 320

Ислам в Киргизии становится всё более радикальным и поглощает всю страну

Киргизию погружают в религиозный мрак. Исламский радикализм вытесняет образование. Страну превращают в кузню малообразованных террористов, которых в последствии направляют в Россию убивать «иноверцев»...

 

ИГИЛ* готовит Киргизию для войны с Россией

Автор – Дарья Асламова

Спецкор "КП" Дарья Асламова разбиралась, почему выходцы из этой страны совершают теракты в Санкт-Петербурге и едут в Сирию и Ирак строить халифат

Мать террориста

В саду Одины, матери террориста Джалилова, взорвавшего петербургское метро, уже созрели смоквы.

– Угощайтесь! – говорит она, срывая с деревьев спелые плоды. – Я вчера сварила первое варенье.

Добротный дом среднего достатка в киргизском городе Ош, маленький бассейн для полива деревьев и омовений. Рядом с домом бежит чистый горный арык.

Ислам в Киргизии становится всё более радикальным и поглощает всю страну

Одина – мать террориста Джалилова, взорвавшего петербургское метро

Одина – еще не старая женщина «со следами былой красоты», как писали в старинных романах. Традиционный узбекский платок и длинное цветное платье (на юге Киргизии узбеки составляют больше половины населения). Хорошо говорит по-русски и даже работала в России.

– Я делала отличные торты! – гордится она. (Узбеки славятся своим кулинарным искусством. Даже в Оше, который не раз сотрясали кровавые межэтнические погромы, киргизы предпочитают есть в узбекских кафе – они здесь на каждом шагу. И ведь не боятся отравлений. На Востоке всегда предпочитали яд кинжалу. «Извините, что первую чашку чая наливаю себе, – объяснял мне один узбекский полковник. – Это старинная традиция. Доказывает, что ты не хочешь отравить гостя».)

Ислам в Киргизии становится всё более радикальным и поглощает всю страну

Дарья Асламова общается с матерью террориста Джалилова, взорвавшего петербургское метро

Мы садимся с Одиной в тени, под благодатной сенью деревьев, и я вижу тоскливые глаза матери. Первый же ее вопрос шокирует меня:

– Как сейчас в России относятся к моему сыночку?

А как могут относиться к ее «сыночку», который в апреле этого года отправил в петербургской подземке на тот свет пятнадцать человек и десятки оставил инвалидами?! Дальше я слышу все, что говорит любая мать преступника. Какой ее Акбаржон был добрый, послушный, трудолюбивый. Не пил, бросил курить, работал в кафе-суши.

– Он нам дважды в месяц посылал деньги – с аванса и получки. Не меньше 35 тысяч рублей, – рассказывает Одина. – Мы ему полностью доверяли. Он в Россию уехал с отцом в 15 лет и гражданство получил через отца. Мы с ним иногда между собой по-русски говорили.

– А потом он исчез на целый год, – замечаю я. – Вы не волновались?

Одина отводит глаза.

– Он нам сказал, что его, как гражданина России, забрали в армию. Не звонил и не писал. Но в армии ведь так полагается. Мы, конечно, волновались, но не знали, куда обратиться.

– А вот турецкие журналисты сообщили, что он был депортирован из Турции в декабре 2016 года из-за нарушения сроков пребывания, а был он там около года. Его близкий друг также подтвердил, что сам его посадил на самолет в Питере, и он якобы уехал к дяде в Анталью на заработки.

Ислам в Киргизии становится всё более радикальным и поглощает всю страну

Теперь мечети платят тем мужьям, которые одевают своих жен в хиджабы и бурки

– Ничего я не знаю, – Одина нервно теребит платье. – Акбаржон позвонил нам в прошлом декабре. Он сюда прилетел, но у него паспорт был рваный, и наши пограничники его не пустили. Пришлось бедному мальчику возвращаться в Россию и ждать, когда ему сделают новый паспорт. Приехал уже в феврале.

– Вы не заметили, что он изменился?

– Он был уставший после армии, замкнутый. Сказал, что где-то в лесу служил.

– А вот его родственники говорят, что даже не знали, что он приехал. Он ни с кем не общался, – вступает в разговор моя местная коллега.

– Это верно. Он почти из дома не выходил. Я была только рада. Все время со мной. Придет на кухню, скажет: «Мать, давай я салаты порежу». Он ведь хорошо готовил. Если я прилягу, он ко мне. Положит голову на грудь и скажет: погладь мне голову как в детстве. А еще, уезжая, он обещал, что отвезет нас с отцом в хадж в Мекку. Я так была счастлива! И я не поверила, когда услышала новости. А потом нас повезли в Питер на опознание. Я видела только голову в морге, а все остальное простыней прикрыто. И потеряла сознание. Очнулась уже в больнице. Может, его опоили чем-нибудь?

– А ваш сын был во время погромов в 2010 году в Оше? – спрашиваю я, с содроганием вспоминая то время.

– Ему тогда 14 лет было. Слава Аллаху, никто из наших родственников не пострадал. Но все мальчишки бегали в район Амир-Тимур в поликлинику, куда свозили сожженные тела. Он пришел тогда в шоке, и все время молчал.

– Вам не жалко погибших в Питере? Там ведь были совсем молодые мальчики и девочки, – спрашиваю я.

– Но мой-то ведь тоже был молодой. Всего 22 года, – неожиданно жестко говорит Одина. Я оторопело смотрю на нее.

– У вас есть возможность через меня что-нибудь передать российским гражданам, – предлагаю я.

– Что сказать? – вздыхает Одина. – Те, которые умерли, судьба у них такая. И у моего сына судьба такая.

Моя местная подруга не выдерживает и резко бросает по-узбекски:

– Одина, извинитесь. Сделайте это.

Ислам в Киргизии становится всё более радикальным и поглощает всю страну

Среди продавщиц становится модным носить хиджаб. Считается, что такая девушка не обманет и не обсчитает

– Я молюсь за всех погибших, – говорит мать террориста. – Они не знали, что с ними произойдет. Мне кажется, ЭТО ИМ ТОЖЕ ОТ БОГА. Вы же верите в судьбу?

Меня подташнивает от отвращения:

– Верю. Но я знаю, что есть добро и зло.

– Один Аллах знает, что с нами будет завтра или через час. Мой сын был такой жизнерадостный. Я постарела на сто лет.

«Они просто вам врут!»

Мой человек в местных спецслужбах (назовем его Жылдызбек) – киргиз, но встречаемся мы в узбекском кафе в Оше, где готовят знаменитые на всю Киргизию самсы (мясные пирожки). В кафе полно бородачей и женщин в хиджабах.

Ислам в Киргизии становится всё более радикальным и поглощает всю страну

Так готовят в киргизском городе Ош знаменитые узбекские самсы (пирожки)

– У киргизов раньше был такой обычай: пока отец живой, сын не может бороду отпускать, а сейчас полно бородатых киргизов и узбеков, – говорит Жылдызбек. – У нас прекрасная национальная одежда, женщины никогда лицо не закрывали. А теперь мечети платят тем мужьям, которые одевают своих жен в хиджабы и бурки.

Я ничуть не удивлена. В «светской» Европе это обычная практика в мусульманских кварталах. Доплата за «бурку».

– Вы не верьте матери террориста Джалилова, якобы она ничего не знала, – жестко говорит Жылдызбек. – Да любая узбекская мать спросит своего ребенка: куда пошел, с кем дружишь? А тут ее сын вроде в армию ушел. В какой-то лес. Чушь собачья! А не интересовались родители: в каких войсках служил, в каком месте, кто командир? Они бы уже сто раз узнали и десять раз съездили навестить. Призыв ведется через военкоматы. Отец Джалилова – гражданин России. Какая проблема навести справки? Я вам гарантирую, что его отец имел связи с ИГИЛ* или как минимум симпатизировал. Когда игиловцев в России душат, они быстренько домой возвращаются и ложатся на дно. Агенты ИГИЛ уже в Оше. Ислам крепко сюда вошел. Я говорю об исламе самого радикального толка.

– Но почему так быстро? – удивляюсь. – Я была в Оше в 2010 году после погромов. Это было страшное время, но речь шла об этническом конфликте.

Я покрываюсь холодным потом, вспоминая те дни, когда в массовых погромах официально погибли 400 человек (большинство – узбеки). Неофициально – полторы тысячи. Людей складывали в поленницы и сжигали. Мертвый город, улицы без фонарей, одноэтажный барак с надписью «Хотел». Я была единственной постоялицей и всю ночь дрожала от страха под казенным одеялом. Повсюду выли собаки. Город оплакивал покойников.

Ислам в Киргизии становится всё более радикальным и поглощает всю страну

Мечеть в городе Ош

– Все началось еще в 90-е годы, когда государство перестало контролировать молодежь, выезжающую на обучение в Саудовскую Аравию, Катар, Египет, – объясняет Жылдызбек. – Потом они вернулись, воодушевленные идеями ваххабизма. Уже в 1999 году случились Баткенские события: из таджикского Горного Бадахшана через границу на юг Киргизии прорвались боевики ИДУ** (Исламского движения Узбекистана). Были захвачены поселки и заложники, шли настоящие бои. Сейчас угроза возросла. После поражения в Сирии и Ираке боевики перебираются на север Афганистана, к границам Таджикистана и Узбекистана. Слава Богу, в Горном Бадахшане стоит российская база. Но такую огромную и сложную территорию, как Памир, контролировать полностью практически невозможно, а таджикско-киргизская граница и вовсе прозрачная. Если сюда из Афганистана через Таджикистан пойдут игиловские банды, нам здесь не устоять.

Участь женщины востока: будь покорной или умри

Хулькар Исамова, известная на весь Ош журналистка, – особа, внушительная во всех отношениях. Белые кудри, крупные формы, черное платье в блестках, огромный изумруд на пальце, жемчуга на шее величиной с крупный горох, сверкающие золотом часы, сумка, полностью затканная зелеными блестками. Властные манеры и зычный голос. Когда она кричит в кафе «Официант!», я подскакиваю с места.

Ислам в Киргизии становится всё более радикальным и поглощает всю страну

Хулькар Исамова. Самая храбрая журналистка Киргизии и настоящая "восточная женщина"!

– Это у меня с пионерского детства осталось, – смеется Хулькар. – Я на парадах командовала: Равняйсь! Смирно!

Официант прибегает, но на просьбу Хулькар принести гостье водку реагирует испуганно:

– Хозяин запретил продавать! Харам! Грех!

– Ничего себе! – возмущается Хулькар. – Да этот хозяин сам пил водку лет двадцать. А теперь, видите ли, харам. А ну-ка, через дорогу, быстро в магазин. Одна нога здесь – другая там.

Хулькар задумчиво говорит:

– Видишь, как все быстро меняется, и не в лучшую сторону. Мы недавно едем с мужем в машине (у меня несколько браков неудачных, а последний муж – просто золото), смотрим на улицы, по которым разгуливают «замоташки» – девчонки в хиджабах и бурках, и я ему говорю: «А ведь через пять лет я в моих платьях из дома не выйду, а через десять – меня камнями закидают». Мой муж работает в милиции, и ему друзья часто выговаривают за то, что он, мол, жену не ревнует.

– Это в каком смысле? – ошарашенно спрашиваю я.

– В смысле, он не закрывает мне лицо и разрешает встречаться наедине с мужчинами. Я ведь журналистка, мне надо брать интервью. Друзья мужа твердят, что он на том свете родится свиньей за то, что мне потакает. Представляешь?! Он им отвечает: мои отношения с женой – не ваше дело. И перед Богом я буду сам ответ держать.

Ислам в Киргизии становится всё более радикальным и поглощает всю страну

Куклы-мусульманки

Я человек верующий. Ислам – могучая религия, но религию, а главное, религиозных деятелей нужно держать под контролем. Сейчас власти Киргизии разрешили «даваат», то есть «призыв». «Даваатчики» – это, обычно, молодые люди, которые приходят прямо к тебе в дом. Стучатся. Если выходит женщина, они просят выйти мужчину. И уже ему предлагают пройти в мечеть. Если он отвечает, что не может, занят, они тут же начинают призывать к исламу: нужно читать намаз, держать пост, не заниматься прелюбодеянием, творить милостыню. Обычные вещи, ничего лишнего. Но я знаю этих ребят. У многих из них криминальное прошлое. Они и выпить любят, и баб не пропускают, и на чужое зарятся. Может, они изменились, не спорю. Но призывать к исламу должны люди уважаемые и глубоко знающие религию. А чтобы изучить ислам, требуются годы!

Многие узбеки религиозны и малообразованы. Они консервативны и строго следуют законам «махалли». Что такое «махалля»? Это городской квартал, где все друг друга знают. Если два соседа ссорятся, третий имеет право вмешаться. Там есть своя мечеть и свои традиции. Есть старейшины, которые имеют право на решение, и квартальный комитет. Девочки из «махалли» славятся своей покорностью и неумением говорить слово «нет». Я наполовину узбечка, наполовину киргизка, и мне знакомы оба образа жизни. Мое поколение – последнее, когда женщины получали образование. Детей на юге больше не обучают, и это ужасно! Предпочитают отправлять в медресе. Особенно модно не обучать девочек. Они должны уметь убирать, готовить и обслуживать мужа. И все. А для мальчика главное – научить его зарабатывать деньги. Я всегда возмущаюсь, когда мальчишек забирают из школы и отправляют на базар торговать.

Когда я женила сына, то взяла хорошую послушную красивую девочку из «махалли». Первым делом я отправила ее в парикмахерскую, где ей сделали модную прическу. Потом научила ее носить джинсы и футболки и запретила сыну называть ее «эй!» (У нас так зовут жен). А теперь она учится в колледже на фармацевта.

Ислам в Киргизии становится всё более радикальным и поглощает всю страну

Чач-Тарач. По-киргизски "парикмахерская" с модными портретами Анджелины Джоли и Брэда Питта

Недавно я брала интервью у одного исламиста, который хвастался, что все его пять дочерей не получили образования, зато он воспитал покорных жен, которые все умеют делать по дому. Да вот беда: пришло время рожать, а исламское воспитание не позволяет женщинам получать медицинскую помощь от мужчин. Но женщин-врачей в Оше практически нет! И тут я ему высказала: вы же своих дочерей не обучали, и ваш сосед не обучал, и ваши родственники не пустили своих дочек в колледжи и университеты. Где же на юге Киргизии найти доктора женского пола? Вы своих дочек и невесток оставляете без медицинской помощи. Тут он сразу заткнулся.

Покорность – причина многих бед. Недавно у моего друга случилась трагедия: повесилась сестра. Довели. Келинка (невестка) – вообще самое бесправное существо в доме. Он мне говорит: хочу подать на ее мужа и свекровь в суд за то, что довели до самоубийства. А я ему: на каком основании? Что ты делал, когда твоя сестра прибегала к тебе избитая? Она рыдала, а ты ей говорил – ты сама плохая, не умеешь угодить мужу, а потом ты сажал ее в машину, отвозил беглянку обратно и говорил ее обидчикам: извините меня за мою сестру. (У нас так принято.) Ты даже не подумал отвезти ее к доктору и снять побои. Этот страшный случай научит тебя думать о судьбе своих собственных дочерей".

Самые дорогие келинки (невестки) в Киргизии – это красивые тринадцатилетние девочки из диких деревень. Им за взятку переделывают паспорта, меняя возраст на шестнадцатилетний. Желательно, чтобы девочка не умела читать и писать. Чем выше образование, тем ниже цена за невесту. А если девушка городская, с университетским образованием, то «котировки резко падают». Кому нужна умная жена?

Ислам в Киргизии становится всё более радикальным и поглощает всю страну

Многие узбеки на юге Киргизии – люди религиозные и малообразованные

Часто, чтобы взять вторую или третью жену (а Киргизия – светская страна, и многоженство запрещено), заключаются религиозные браки (нике). Этот обряд приобрел столь массовый характер в последние годы, что парламенту Киргизии пришлось принять законопроект, запрещающий религиозные браки с несовершеннолетними. Причем в первый раз законопроект не прошел. Что не удивительно. «Светский» парламент, в котором уже открыты молельные комнаты, опасается ввязываться в серьезную драку с радикальными богословами. Дело дошло до того, что в прошлом году президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев выразил обеспокоенность политизацией религии в стране, а также отметил, что противопоставление религии национальной культуре, традициям и обычаям приводит к разногласиям внутри нации и даже внутри одной семьи.

Продолжение следует…

*Террористическая организация, запрещенная в России.

**Запрещенная в России экстремистская организация.

Источник

 

 

Радикальный ислам в Кыргызстане.

 

 

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

 

Поделиться: