Харитонова: через пять лет Молдавия может войти в состав Румынии

На фоне обострившегося политического кризиса в Румынии и Молдавии вновь заговорили об объединении. Но если раньше Майя Санду рассматривала этот вариант как альтернативу евроинтеграции, то нынешнюю инициативу она считает российской провокацией. Что происходит в Кишиневе – в материале РИА Новости.

Нижняя палата парламента Румынии 24 июня приняла в порядке молчаливого согласия законопроект о немедленном начале переговоров об объединении с Молдавией. С такой инициативой выступила правая партия "SOS Румыния". Ее лидер Диана Шошоакэ ранее прославилась бескомпромиссной борьбой с мерами по противодействию пандемии коронавируса, а также ритуалом по очищению Европарламента от дьявольщины.

Молчаливое согласие означает, что за документ никто не голосовал. По румынским правилам, если законопроект предложен парламенту, но 45 дней о нем не вспоминают, принятие происходит автоматически. Теперь его должен рассмотреть сенат – верхняя палата заксобрания. Если его и там утвердят, последнее слово будет за президентом Никушором Даном. Правда, такое вряд ли случится.

Инициатива "SOS Румыния" получила отрицательный отзыв от правительства и профильных комитетов парламента. Суть критики сводится к тому, что подобное решение невозможно навязать Кишиневу в одностороннем порядке, приняв в Бухаресте соответствующий закон. За инициативу не голосовали только из-за того, что власти не хотели привлекать внимание к партии Шошоакэ, которая могла бы набрать на этой истории политические очки.

Кроме того, Майя Санду заявила, что законопроект "SOS Румыния" – это российская провокация, а Шошоакэ – агент Москвы. "Цель этого документа – дискредитировать идею объединения, и ничего больше. Это как если бы я завтра пришла в парламент с законодательной инициативой о присоединении Франции к Молдавии: пожалуйста, правительство, реализуйте это. Объединение происходит не так, мы все это прекрасно понимаем", – отметила Санду.

Тем не менее оппозиционеры удачно выбрали время для законопроекта. Переговоры о евроинтеграции буксуют, но молдавские власти не скрывают, что в крайнем случае могут попытаться зайти в ЕС через объединение с Румынией. Эту тему активно развивали открытые сторонники унионизма – сама Санду, премьер-министр Александр Мунтяну и другие члены правительства, уже давно получившие румынские паспорта.

Дан говорил, что объединение двух стран станет возможным, когда этого захотят большинство молдаван. Представители Бухареста и сейчас не отказываются от этих слов. Например, румынский посол в Молдавии Кристиан-Леон Цуркану, комментируя инициативу "SOS Румыния", заявил, что не румыны, а молдаване должны решать, нужна ли им такая интеграция.

По данным опроса iData, объединение поддерживает 41% жителей Молдавии. В Румынии показатель значительно выше – около 72%.

Примечательно, что речь идет не об объединении двух государств в третью силу, а о поглощении Бухарестом Кишинева. База для этого заложена в молдавской Декларации независимости: авторы документа фактически указывают на то, что республика была образована якобы в результате оккупации советской армией части Румынии. Таким образом, Молдавия объявляла о независимости не для того, чтобы развиваться в качестве суверенного государства, а ради исправления "исторической несправедливости".

Доктор политических наук, профессор РАНХиГС Наталья Харитонова считает, что реакция молдавских властей связана не с российской провокацией, как говорит Санду, а с острой реакцией оппозиции.

Движение национальной альтернативы и Блок социалистов и коммунистов раскритиковали предложение об объединении, как только эта новость просочилась в СМИ. Ждали реакцию Санду, и, если бы она поддержала идею, ее бы обвинили в госизмене. Учитывая, что президент Молдавии – гражданка Румынии, с доказательной базой не было бы проблем. Но Санду заранее все знала и хотела проверить реакцию молдавского общества", – поясняет Харитонова.

По ее словам, объединение с Румынией вполне может состояться в ближайшие пять-десять лет, если Кишинев убедится в бесперспективности евроинтеграции. Единственная преграда – относительно низкая популярность идеи. Но с каждым годом сторонников становится больше.

"В начале 1990-х всего пять-десять процентов молдаван хотели войти в состав Румынии, а сейчас, по разным оценкам, 30-40 процентов. Рост связан с тем, что в молдавских школах учат историю Румынии, а молдавский язык переименован в румынский. Костяк противников объединения – те, кто еще помнит румынскую оккупацию 1940-х, а молодежь уже считает себя частью румынского мира. Кроме того, Кишинев испортил отношения с Москвой, поэтому Бухарест для многих стал естественным внешнеполитическим ориентиром", – говорит Харитонова.

Между тем молдавский политический аналитик Дмитрий Кисеев полагает, что Санду и Дан решили использовать предложение "SOS Румыния", чтобы отвлечь внимание людей от нарастающего кризиса.

"В Бухаресте все еще пытаются сформировать новое правительство, – напоминает эксперт. – Если у проевропейских партий это не получится, будут досрочные парламентские выборы и президент рискует досрочно уйти в отставку. А в Кишиневе идет скандал вокруг двоюродной сестры Санду, которую фиктивно устроили в одну из госкорпораций. За полгода она заработала около 58 тысяч долларов, причем эта история совпала с попыткой правительства повысить НДС с восьми до 20 процентов. Теперь многие блогеры, которые в период парламентских и президентских выборов поддерживали Санду, выступают против нее".

Что касается реальных перспектив объединения, то достаточных оснований Кисеев пока не видит. По его оценкам, 60-70% сторонников независимости Молдавии – вполне достаточно для того, чтобы в обозримой перспективе не переживать за суверенитет. При этом эксперт обращает внимание, что идею объединения с Румынией Кишинев начал популяризировать еще в 2012-м, но с тех пор никаких серьезных изменений в общественных настроениях так и не произошло.