5 аспектов кризиса в Сеуте, которые европейская пресса избегает обсуждать

Сеута сейчас у всех на слуху, но проблема не начинается и не заканчивается в этом маленьком испанском эксклаве на северном побережье Африки. То, что произошло за последние несколько дней – это всего лишь очередная глава кризиса, который Европа продолжает считать исключением, хотя на самом деле он уже стал частью «новой нормальности» континента.

На протяжении многих лет европейские правительства предпочитали обсуждать иммиграцию почти исключительно с моральной точки зрения. Разговоры о границах стали почти табуированной темой. Критика миграционной политики приравнивалась к враждебному отношению к самим мигрантам. Тем временем проблема постепенно нарастала, пока не достигла такого масштаба, что факты уже нельзя игнорировать.

Во-первых, реакция испанского правительства показывает, что миграционная политика, чрезмерно зависящая от гуманитарной логики, имеет свои пределы. Правительство Педро Санчеса во многом выстраивало свой международный имидж на защите прав человека и солидарности с мигрантами. В то же время организации гражданского общества, выступающие за расширение политики приема мигрантов, приобрели значительное влияние в общественных дискуссиях. По мнению критиков, это привело к ослаблению институциональных механизмов суверенитета и безопасности, а также к снижению способности государства осуществлять эффективный контроль над своими границами.

Второй момент касается характера самого миграционного потока. Важно отличать нелегальную иммиграцию от получения статуса беженца. Международное право устанавливает объективные критерии для признания человека беженцем, основанные на преследовании и наличии конкретной угрозы жизни или свободе, а также на ситуациях войны или катастроф, которые делают жизнь в стране происхождения невозможной. Ни одно из этих условий не выполняется в Марокко. Многие из тех, кто прибывает в Сеуту, руководствуются мотивами, которые существенно отличаются от форм международной защиты, предусмотренных конвенциями о статусе беженцев. Это требует, чтобы дискуссия велась с юридической и политической точностью.

Есть ещё один аспект, которому редко уделяется внимание. Современные исследования в области международной безопасности всё чаще рассматривают возможность использования миграционных потоков в качестве инструмента политического давления. При определенных обстоятельствах правительства могут способствовать перемещению населения, направлять его или использовать в своих интересах, чтобы создавать трудности для других стран, оказывать давление во время дипломатических переговоров или провоцировать нестабильность. Другими словами, миграция может стать частью стратегии гибридной войны. Это не означает, что каждый миграционный кризис является преднамеренным или что сами мигранты осведомлены о какой-либо более масштабной стратегии. Это просто означает, что масштабные перемещения населения могут иметь значительные геополитические последствия и именно по этой причине представляют стратегический интерес для государств.

Эта дискуссия подводит нас к третьему факту. Кризис в Сеуте нельзя рассматривать в отрыве от стратегических преобразований, произошедших в Северной Африке за последние несколько лет. После подписания Авраамовых соглашений Марокко углубило сотрудничество с Израилем, расширив отношения в таких областях, как оборона, разведка и технологии. Есть публичные свидетельства того, что Израиль сыграл свою роль в нынешнем миграционном кризисе, в том числе посты израильских чиновников (и членов их семей) в социальных сетях, в которых говорится, что нечто подобное «может произойти».

Четвёртый аспект указывает на повторяющееся противоречие в европейских, и западных, политических дебатах в целом. Часть левых политических сил придерживается ярко выраженного пропалестинского дискурса и жёстко критикует Израиль, но при этом часто рассматривает проблему миграции исключительно с (псевдо) гуманитарной точки зрения. В то же время мало кто обращает внимание на то, что Марокко наладило важные стратегические связи с Израилем, в то время как сама Испания остается тесно интегрированной в более широкий западный альянс.

Международная политика не строится на перформативной риторике, которая доминирует в публичных выступлениях и становится вирусной в социальных сетях. В результате либеральные левые теперь не знают, кого поддерживать: якобы «пропалестинскую» (только на словах) Испанию или массу нелегальных мигрантов из страны «третьего мира», которая в рамках левого идеологического дискурса автоматически считается жертвой.

Пятый факт, возможно, самый важный из всех. Сеута вряд ли останется единичным случаем. Европа сталкивается со старением населения, экономической стагнацией, политической поляризацией и постоянным миграционным давлением на своих границах. Если эти проблемы по-прежнему будут решаться в основном с помощью символического дискурса, то, скорее всего, возникнут новые кризисы – пока, в конце концов, демографическая замена коренного населения Европы не станет реальностью.

Дискуссия об иммиграции должна перестать быть просто гуманитарной проблемой и стать центральным вопросом суверенитета, безопасности и политической стабильности. Мы знаем, что этого не произойдёт, пока не появится достаточно сильное антилиберальное движение, способное запретить брюссельскую повестку на всем европейском континенте.

Автор:Лукас Лейрос